Дата рождения: 1900 год. Нижегородская обл, Чувашская АССР, Чкаловский р-н, д. Новое Бахтиярово
Дата и место призыва: 13.01.1942г. Чкаловский РВК, Чувашская АССР, Чкаловский р-н
Место службы, звание: Рядовой
766 стрелковый полк 217 стрелковой дивизии
Судьба:
Мать: Анастасия Константиновна. Отец: Семен Захарович. Брат близнец – Никандр. Родные:Никита-1887, Яков-1895, Мария-1897, Федосия-1903, Анфиса-1906, Феадора-1909, Николай- 1910.
Жена: Евдокия. Дети: Вера-1926, Сергей-1938, Мария- 1941
28.05.1942 был ранен, лечился ЭГ 2991, ЭГ 2386, ППГ 671.
Пропал без вести.
По архивным данным он ранен 18.05.1942 года. Дата пропажи без вести не указан.
В январе 1942 года Сергей призывается на фронт. В этот время, когда он поступил 217 сд, 766 сп, 49-й армии в период зимнего наступления под Москвой достался сильный противник. Контратаки следовали одна за другой. Постоянно минометный огонь. И, учитывая то, что Захаркин не располагал сколько-нибудь мощным усилением, а вынужден был действовать исключительно пехотными подразделениями (полковая и дивизионная артиллерия по бездорожью не успевала за наступающей пехотой, пушки вязли в снегу), 49-й армии приходилось платить за каждый взятый рубеж большой кровью.
«Раз вскочили первым эшелоном в одну деревню, а дело уже к вечеру – в поле синяя поземка загуляла. Кухня, понятное дело, отстала. Хозяев в деревне нет. Хаты выстужены. Но в некоторых немцы квартировали, там тепло. Правда, почти везде печи взорваны. Варвары!
А они такое творили, что никакая другая нация до того безобразия и не додумалась бы. Вот, к примеру, печь в крестьянском доме взорвать. Народ-то недалеко, в лесу где-нибудь прятался. Или в овинах, в бултырях. Бултырь – это в овине вроде погреба небольшого. Куда им возвращаться после таких постояльцев? А там, может, куча детей мал мала меньше! Это у них приказ такой от самого Гитлера был: ничего Красной армии не оставлять в целости и сохранности, все сжечь и уничтожить – выжженная земля! Ту деревеньку сжечь они не успели. Наша рота в авангарде шла. И только мы в нее вступили, приказ поступил от нашего комбрига: остановка, до утра закрепиться на достигнутом рубеже и организовать круговую оборону. Круговую оборону… Какое там? Ротный приказал выставить посты. Кто-то пошел. Остальные повалились спать. У которых хат окна были выбиты, сеном заткнули, печи натопили и – понеслась душа в рай. Потом вроде разбирались, лейтенант из особого отдела полка приходил, дознаватель, нас опрашивал, всех по очереди. Часовые наши то ли уснули, то ли их немцы сняли так тихо… Словом, часа в три ночи в нашу хату через окошко – дрынь! – что-то залетело. А я уже на фронте воробей стреляный был, сразу догадался – граната! И на улице что-то не так. Гвалт пошел, снег хрустит, кто-то бегает… Слышу, запал треснул. Выскочить уже не успеем. Многие уже проснулись. Ждем, что будет. Это ж какие-то секунды. Вот, судьба наша к нам пожаловала. Лежим, как парализованные. Только голова работает, и то как в тумане. Взрыв! И сразу все вскочили. Друг по другу полезли через дверной проем. Там – на двор. Выбрались. Некоторые назад полезли, за винтовками и «сидорами». Спросонья все побросали. Вернулись, рассказывают: граната за печку закатилась и там взорвалась. Никого не покалечило даже. Счастье. А в деревне уже бой идет. Стрельба. Пулемет на околице, на нашей стороне заработал. Очереди длинные, осмысленные. Ага, значит, пулеметчики не проспали свой час. Они-то нас и спасли, отсекли немецкую цепь. Оказывается, немцы из деревни так и не ушли. Вечером, когда мы с одного края влезли, отошли на другой край, на западный, и там закрепились, затихли. Разведка наша – разгильдяи. Прошли, видать, по улице, по хатам для плезира пошарпали – никого. А немцы не дураки, чтоб по хатам сидеть. Когда мы уснули, они перегруппировались и пошли в атаку. Человек десять – двенадцать убитыми мы там, в той деревне, оставили. Вот так. А без тепла человеку и на войне нельзя. Сморило нас тепло. Отдохнуть захотелось. Отдохнули…Спасибо пулеметчикам. Пулеметчиками у нас тоже курсанты были. Ташкентское пехотнопулеметное училище. Бедовые ребята. Мало кто до Юхнова дошел.»- отрывок из книги С. Е. Михеенков. «Кровавый плацдарм. 49-я армия в прорыве под Тарусой и боях на реке Угре.1941-1942». В боях около деревни Королево, в мае его ранило. И он попадает в госпиталя ППГ 671. (Полевой подвижный госпиталь — лечебное учреждение (формирование, госпиталь) военного времени, предназначенное для оказания медицинской помощи в полевых условиях поражённым и больным и (в отличие от запасных полевых госпиталей) способное к самостоятельному перемещению вслед за войсками.) Значит его доставили в ближайший госпиталь, это — № 2386 – в битве за Москву сыграл Прифронтовой госпиталь № 2386 в Тимирязевском районе Москвы. Для обеспечения бесперебойной доставки раненых к госпиталю была организована уникальная логистическая система, включающая прокладку трамвайных путей и использование специализированных санитарных трамваев. Это позволяло оперативно транспортировать пациентов из различных частей города и с фронта, обеспечивая их своевременное лечение. Получается, после поступления в госпиталь, его направляют в ЭГ 2991, это в г. Ковров. Потом его боевой и жизненный путь отрывается бесследно.
